Долгожитель из Бобылево

По предварительной договоренности, в чудесный июльский день на «Жигулях» мы едем в деревню Бобылево. Она небольшая, под боком у города, удобна оседлым жильцам и дачникам. В компании нас четверо: представители Великолукского ПФ и мы, газетчики. Миссия у нас благородная: поздравить пенсионера Алексея Яковлевича Коя со 102-летием. В списке долгожителей города и района он станет первым, за ним стоят еще четверо, но они отметят 100-летний юбилей. Так что на сегодня в героях дня лидирующий ветеран.

По ухабистой, но сухой дороге мы подрулили прямо к подворью, нас встречает дочь именинника Галина Алексеевна и любезно приглашает в дом. А там уже бывший фронтовик в костюме, подаренном к юбилею Победы, при наградах приветствует гостей, выйдя из «чистой половины». Он держится прямо, уверенно, лицо в меру строгое, во взгляде читается интерес: дескать, приехали навестить старика, вот и ладно, можно и пообщаться.

В прихожей, она же и передняя, вмиг стало людно и оживленно. Оказывается, к имениннику приехала из Питера и вторая дочь Зинаида Алексеевна, из Великих Лук подоспел на своей машине внук Валерий. Оба они бывают здесь часто, всегда готовы помочь. К компании присоединился пасынок ветерана Николай Алексеевич. Тоже пенсионер, живет в своем доме рядом, но и это подворье для него не чужое, душа отзывчивая и руки золотые — мастеровой человек. Мы рассчитывали порасспрашивать Алексея Яковлевича о его жизненном пути, главных событиях в нем, но из-за проблем со слухом свои вопросы адресовали окружению. Близкие люди помогли многое узнать не просто о судьбе человека, а что в жизни для него было главным, в чем он видел смысл каждого дня, чему радовался.

Великолукский район — его родина, своя близкая и понятная земля-кормилица, в иные края даже не тянуло. Родился и вырос в деревне Борки, но не той, что известна птичьей фермой. В семье было четверо детей — сестра и три брата, сам он старший, из всех в живых остался один.

На фронт ушел с первых дней войны. Был пехотинцем и действительно по длинным дорогам довелось больше идти пешком. Был ранен, побывал в плену, но до Берлина дошел победителем.

Невесту, подругу жизни встретил в соседней деревне Жабино, потом ее переименовали в Сосновку. Вместе вырастили четверых детей: сыновей уже нет в живых, а дочери, имея свои семьи, его и сейчас не оставляют одного. Жену похоронил в 72-м, она ушла из жизни в возрасте 57 лет — отказало сердце. Три года оставался в одиночестве, а потом волею судьбы оказался в примаках строгой, хозяйственной Анастасии Николаевны, жившей в Бобылеве, куда мы и приехали с букетом цветов.

Здесь вместе они прожили 34 года (Анастасия ушла из жизни год назад), и этот период ветеран считает для себя особенным. Там, в Сосновке, в родном колхозе «Мир», конечно, он был величиной заметной и уважаемой. И как иначе с его неустанной хваткой, удивительным трудолюбием, не покладавшим рук с рассвета до заката. Так до самой пенсии был безотказным трудягой, мудрым крестьянином до последней клеточки.

Сюда, в колхоз «Красное знамя», он перебрался уже в статусе пенсионера, коллективное хозяйство его не привлекало. Анастасия — та да, как прослыла толковой телятницей, так с животноводством не расставалась до самого своего конца. А вот он, Алексей, все силы вкладывал в ведение домашнего хозяйства, которое в масштабах Бобылева считалось крепким. Что это означало, помог прояснить в нашем разговоре пасынок.

— По виду и сегодняшнего подворья можно судить, каким оно было основательным, — говорит Николай Алексеевич. — В хозяйстве было две коровы, три-четыре поросенка, не менее пяти овечек, а уход за ними — это и словами не выразить: труд без продыха.

— Большая его часть доставалась Алексею Яковлевичу?

— Разделения не происходило, но верховодила моя мать и любила покомандовать. А как же: это же ее усадьба — дом, огород, надворная постройка, живность. И крикнуть на деда, как я его называю, ей ничего не стоило. — И он покорно все сносил? Или протестовал?

— Дружба и согласие были полнейшие. Дед здорово любил работать. И еще любил, чтобы на столе было больше своего, не магазинного. И сейчас так считает: усадьба должна кормить, к ней руки надо прикладывать. Старается что-то делать: траву обкашивает там, где не запахано, вот сегодня ящик мастерил. Нынче картошка посажена по его настоянию, сам в подвал спускался за семенной.

Потом нам, гостям, охотно позволили пройтись по усадьбе, оценить владения. Участок просторный, на 40 соток, картошка уже лопушистая, в цвету, грядка помидоров под пленкой, огурцы, лучок зеленеют. Свободная часть действительно ровно выкошена, аккуратно. Несколько на отшибе еще крепкая банька, ближе к крыльцу два хлева, сенник. Сейчас они пустуют, а несколько ранее в них была жизнь, мычала и хрюкала, тормошила хозяев и радовала. Теперь подают голос только в двух клетушках куры — взрослые и табунок цыплят. Это уже персональная забота Галины Алексеевны, как и все остальное. Уже год, как она переехала к отцу, обихаживает его, порядок в жилье поддерживает, хозяйствует.

Есть у нее хорошая, надежная поддержка, прежде всего в лице Николая Алексеевича, проживающего рядом. С виду на пенсионера он не тянет, еще в силах и большой труженик. На момент нашего приезда работал с бревнами, кому-то по заказу делает сруб. Для себя дом поставил отличный, обложил белым кирпичом, постройка в деревне самая видная, загляденье. Во дворе две машины — для себя и сына Сергея, огород ухожен, рядом теплица под стеклом. Как в таких случаях говорят, хозяйство справное, на долгие годы рассчитанное. Как бы между прочим в разговоре Николай сказал:

— Деда я не брошу, что надо по хате — всегда сделаю, крыша протекать не будет.

— Дом, видно, давней постройки. Тепло хоть держит?

— Выдувает, в крутые морозы деда к себе приглашал на время. А вообще, пусть живет спокойно, выселять мы его не намерены.

— Что значит выселять?

— Так дом-то подарен моему сыну Сергею, как надежному и безотказному помощнику.

Вон, оказывается, какая ситуация. Хоть Алексей Яковлевич и давний здесь житель, но в официальных хозяевах никогда не считался. Анастасия Николаевна перед уходом из жизни отписала дом и участок своему любимому внуку. Дескать, в жизни всегда так делается, думают о молодых, их дальнейшем устройстве. А сами доживут, как получится.

Можно добавить, что и неплохо получается. В этот юбилейный победный год бывший фронтовик по законному праву получил жилье — в городе. Алексей Яковлевич благодарен за проявленное внимание, но решительно отказался переселяться в квартиру. Дескать, как такое возможно: вся его жизнь прошла в крестьянстве, сколько проработано на земле, именно с ней переплелись радости и заботы, от нее исходят укрепляющая сила и благодать для человека. И если стал он долгожителем, то только благодаря неустанному труду на этой земле и удовлетворению от результата. Нет, нельзя от нее отлучаться, никак нельзя.

И снова уважили ветерана, учли его душевный настрой и привязанность к земле. Взамен конкретных метров выдали деньги на приобретение своего домика. Где ему быть — дело уже личное: на берегу ли озера, вблизи лесной дубравы, в тихой ли деревеньке или оживленном поселке. Подбором этого места сейчас и озабочен сам именинник и близкие ему люди. Например, Галина Алексеевна сказала так:

— Только не в захолустье, я и дальше с отцом буду жить, как не учесть и мои интересы.

Николай Алексеевич к этому относится тоже рассудительно, по-житейски:

— Подберем и место пригожее, и дом приличный, в этом вопросе охотно приму участие. Все сделаем по-людски.

После дружеского общения, воспоминаний и неторопливого чаепития с тортом мы расстались, увозя с собой чувство восхищения и признательности. С такими людьми хорошо быть рядом, от них исходят душевное тепло, искренность. Пожимая нам на прощание руки, Алексей Яковлевич по доброму обычаю желал всем здоровья, но в эти слова он вкладывал не только ритуальное значение, а нечто большее. Во всяком случае, нам так показалось.

Фото А. Агафонова